Тема сегодняшнего круглого стола – «Рынок распределительных систем электроснабжения: технические решения, надежность и экономика». Мы расспросили наших экспертов о том, что сегодня происходит
в этой сфере электротехники, с какими проблемами приходится сталкиваться и чего ожидать.
На наши вопросы отвечали:
Дмитрий Евтушков, технический директор ООО «Тенген Электрик»
Игорь Бабашка, директор по развитию ООО «Тенген Электрик»
Валерий Терентьев, директор департамента технического маркетинга систем релейной защиты и автоматизации энерго- систем ООО НПП «ЭКРА»
Андрей Литвиненко, коммерческий директор АО «Электронмаш»
Андрей Кудрявцев, советник генерального директора Южноуральского арматурно-изоляторного завода
— Какие ключевые изменения в архитектуре распределительных систем вы считаете наиболее значимыми за последние пять лет?
Дмитрий Евтушков: Если отбросить маркетинговые лозунги и посмотреть на то, что реально изменилось «в железе» и логике проектирования за последние пять лет, я бы выделил три фундаментальных сдвига.
Во‑первых, архитектура перестала быть статичной. Мы окончательно уходим от классической радиальной схемы «один источник — много потребителей». Сегодня распределительная сеть всё чаще проектируется как активная система с двусторонними потоками мощности. Это связано не только с развитием ВИЭ, но и с необходимостью интеграции систем накопления энергии (СНЭ) и локальной генерации на крупных промышленных объектах. Архитектура стала «петлевой» и более гибкой, что потребовало принципиально иноготподхода к релейной защите и автоматике (РЗА).
Во‑вторых, произошла децентрализация интеллекта. Если пять-семь лет назад мы стремились стянуть все данные в единый центр (SCADA), то сегодня «мозги» распределяются по узлам. Современное КРУ — это уже не просто ячейка с выключателем, а интеллектуальный узел, который способен самостоятельно принимать решения по локализации аварии или оптимизации нагрузки без участия верхнего уровня.тЭто критически важно для живучеститсети: даже если связь с центральнымтдиспетчерским пунктом пропадет, сегмент сети сохранит работоспособность.
В‑третьих, это вынужденная, но качественная трансформация из-за смены технологических партнеров. Последние три-четыре года мы наблюдалитмассовый переход с западных стандартов и закрытых экосистем на более открытые или локализованные реше‑ния. Это заставило проектировщиков
больше внимания уделять совместимости (interoperability). Мы наконец-то начали строить архитектуру, которая не привязана к «железу» одного бренда. Переход на протоколы МЭК 61850 перестал быть «экспериментом для избранных» и стал повседневной необходимостью для обеспечения гибкости
системы в условиях дефицита конкретных комплектующих.
В сухом остатке: за пять лет архитектура распределительных систем превратилась из «пассивного транспортного пути» в адаптивную, распределенную вычислительную среду, где первичная схема неразрывно связана с логикой управления данными.
Андрей Кудрявцев: Наиболее значимыми изменениями являются:
— укоренение «в головах», что в распределительных системах необходимо применять только провод СИП, который резко снижает поток отказов в сетях;
— деление сети на участки для локализации поврежденных участков (ранее при повреждении отключалась вся сеть), с помощью реклоузеров, «умных разъединителей» и т. п.;
— начавшееся применение систем накопления, энергороутеров, симметрирующих трансформаторов, вольтдобавки и т. п. решений как вариантов расширения сети при росте нагрузок;
— начавшийся переход к рассмотрению механизма «микрогридов» как элемента, повышающего надежность распределительных сетей.
— Какие технологические решения сегодня в наибольшей степени влияют на надежность и отказоустойчивость распределительных сетей?
Дмитрий Евтушков: Если раньше надежность определялась в основном качеством самого оборудования и регламентными обходами, то сегодня акцент сместился в сторону «цифрового иммунитета» и систем мониторинга в реальном времени. Я бы выделил три ключевых технологических пласта.
Системы FDIR (Fault Detection, Isolation, and Restoration). Это то, что реально «спасает» показатели надежности (SAIDI/SAIFI). Сегодня мало просто обнаружить аварию — нужно, чтобы сеть сама локализовала поврежденный участок и переконфигурировалась за секунды, восстановив питание
потребителей на здоровых участках. Без участия диспетчера. Внедрение автоматизированных реклозеров и интеллектуальных разъединителей с управлением по протоколам связи — это сейчас «золотой стандарт» для повышения отказоустойчивости в распределительных сетях 6–20 кВ.
Переход от планового обслуживания к ремонтам по состоянию (CBM). Технологии онлайн-мониторинга (датчики частичных разрядов в муфтах, контроль температуры кабельных линий, анализ газов в трансформаторном масле) позволяют видеть проблему до того, как она превратится в короткое замыкание. Мы уходим от логики «менять, потому что прошло 20 лет» к логике «менять, потому что параметры изоляции деградируют». Это радикально снижает риск внезапных отказов и, что немаловажно, оптимизирует бюджеты на эксплуатацию.
Применение твердой изоляции и необслуживаемых вакуумных коммутационных аппаратов. С точки зрения «железа», это самый значимый тренд. Отказ от элегаза (SF6) в пользу твердой изоляции в КРУ среднего напряжения и использование вакуумных выключателей с огромным механическим ресурсом делают ячейки практически необслуживаемыми на протяжении 25–30 лет. Это снимает риски, связанные с «человеческим фактором» при монтаже и эксплуатации, а также исключает проблемы с утечками газа, которые часто становились причиной аварий в прошлом.
Резюмируя: надежность сегодня обеспечивается не избыточностью оборудования, а прозрачностью процессов внутри него. Мы стали видеть сеть «насквозь», и именно эта прозрачность позволяет купировать аварии еще на стадии их зарождения.
Андрей Кудрявцев: В распределительных сетях нет «волшебной палочки», которая может резко повыситьнадежность и отказоустойчивость распределительных сетей.
Каждая сеть имеет свой набор «болезней» и проблем. И поэтому часторешения, удачные для одной топологии и характера сети, не дают эффектана другой сети.
Применение СИП и деления сетиреклоузерами и «умными» разъедини‑телями являются применимыми для подавляющего количества сетей и доказали свою эффективность.
Новые разработки в области изолирующих конструкций и конструкцийопор ВЛ — могут усилить это направление в части повышения отказоустойчивости распределительных сетей. Таккак именно изоляторы, опоры и проводявляются самыми повреждаемыми элементами распределительных сетей.
При этом рассматриваемые «микрогриды», включение «малой генерации», «генерации потребителей», накопителей энергии в работу распределительных сетей находятся в РФ в самом начале своего пути. Эти решения сдерживаются пока не столько технической и организационной непроработанностью, сколько дороговизной решений на настоящем историческом этапе.
— Насколько активно в распределительных системах внедряются цифровые технологии (Smart Grid, цифровые подстанции и т. д.) и что сегодня тормозит этот процесс?
Дмитрий Евтушков: Если честно мы сейчас находимся на этапе «отрезвления» после первой волны хайпа вокруг Smart Grid. Цифровизация идет но она стала более прагматичной. Если раньше пытались «оцифровать всё ради цифры» то теперь внедряют только то что дает реальный экономический эффект.
Что внедряется активно? В первую очередь — технологии IEC 61850 (МЭК 61850). Это уже не экзотика а базовое требование для новых или капитально реконструируемых ПС 110 кВ и выше. Мы видим реальный переход от сотен километров медного контрольного кабеля к оптическим шинам процесса (Process Bus). Также массово «поумнел» учет — системы AMI (интеллектуальный учет электроэнергии) стали обязательными и это пожалуй самый масштабный сегмент цифровизации который затронул конечного потребителя.
Что тормозит процесс? Здесь я бы выделил три «якоря» которые мешают нам лететь вперед.
Кибербезопасность. Чем больше в сети IPадресов тем выше риск внешнего вмешательства и это главный страх любого главного инженера. Защита периметра и соблюдение требований по КИИ (критической информационной инфраструктуре) требуют колоссальных ресурсов — как финансовых так и вычислительных. Иногда стоимость системы защиты информации сопоставима со стоимостью самого силового оборудования.
Кадровый разрыв. Мы столкнулись с дефицитом специалистов «на стыке». Классический релейщик не всегда пони‑ мает тонкости настройки сетевых ком‑ мутаторов и задержек в Ethernetсетях а системный администратор не знает что такое векторная диаграмма. Эксплуатация цифровых объектов требует принципиаль‑ но других компетенций которых на рынке труда катастрофически не хватает.
Вы не можете сделать «цифровую сеть» если у вас 70 % оборудования — это аналоговые ячейки выпуска 80‑х годов. Гибридные решения (когда мы пытаемся «скрестить» старое железо с новыми контроллерами через кучу преобразователей) часто получаются переусложненными и менее надежны‑ ми чем чистая «аналоговая классика».
Итог: цифровизация в распредели‑ тельных сетях сегодня — это не рево‑ люция а планомерная эволюция. Мы больше не строим «цифровые подстан‑ цииигрушки» для выставок мы строим работающие системы где цифра помо‑ гает экономить на эксплуатации и со‑ кращать время простоя.
Андрей Литвиненко: В России цифровые технологии в распределительных сетях внедряются активно, но неравномерно. Ключевым драйвером выступает программа цифровой трансформации под руководством ПАО «Россети». Реализуются проекты «Цифровой
РЭС», создаются цифровые подстанции, внедряются интеллектуальные системы учета и элементы Smart Grid. Развиваются SCADA-системы, автоматизированные измерительные комплексы, дистанционное управление, технологии прогнозирования и анализа данных.
Цифровизация уже позволяет повышать надежность, снижать потери, автоматизировать управление режимами и интегрировать распределенную генерацию и ВИЭ. Однако процесс сдерживается рядом факторов. Во‑первых, высокая степень износа сетевой инфраструктуры: цифровые решения нередко
внедряются на базе устаревших объек‑тов, что увеличивает стоимость проек‑тов. Во‑вторых, значительные капитальные затраты при длительном сроке окупаемости. Серьезным ограничением остаются киберриски: расширение использования SCADA, IoT и микропроцессорных устройств повышает уязвимость критической инфраструктуры.
На мой взгляд, цифровизация распределительных систем в России уже стала системным процессом, но ее темпы определяются балансом между инвестиционными возможностями, требованиями к надежности и уровнем киберустойчивости.
Андрей Кудрявцев: Заинтересованными компаниями цифровые технологии рассматриваются очень серьезно, проводятся опробования решений.
Но эти решения пока имеют огромное ограничение из-за экономических «ножниц» — стоимость решений гораздо больше, чем вся величина ущерба от отказов в распределительных сетях, которые несут сетевые компании. Именно разница в экономической составляющей является основным тормозом при внедрении новых технологий.
При этом нет сомнения в «технической полезности» цифровых подстанций, Smart Grid и других аналогичныхтрешений.
— Как меняются требования заказчиков к распределительным устройствам и сетям среднего и низкого напряжения?
Дмитрий Евтушков: За последние годы портрет заказчика сильно изменился. Если раньше основным критерием была цена («лишь бы работало»), то сегодня на первый план вышли три критических параметра: компактность, скорость монтажа и безопасность персонала.
Борьба за каждый квадратный метр. В гражданском строительстве и при реконструкции старых заводов место под электрощитовую выделяется по остаточному принципу. Поэтому ключевой запрос сегодня — минимизация габаритов. Заказчик ищет решения, где на той же площади можно разместить в 1,5–2 раза больше фидеров. Это подстегнуло спрос на малогабаритные КРУ с воздушной или твердой изоляцией и многоуровневые системы шин в РУНН (распределительных устройствах низкого напряжения).
Концепция Plug & Play и модульность. Время на стройплощадке стоит баснословных денег. Заказчики больше не хотят видеть на объекте «полевую сборку» из тысячи деталей. Требование номер один — максимальная заводская готовность. Всё чаще запрашивают блочно-модульные решения (БКТП,
мобильные подстанции), которые приходят на объект уже с настроенной РЗА, освещением и системами пожаротушения. Соединил кабели — и в работу.
Безопасность без компромиссов (дугостойкость). Раньше на наличие клапанов сброса избыточного давления или на дугостойкость оболочки смотрели как на «опцию». Сейчас это обязательный стандарт. Заказчик понимает, что стоимость аварии — это не только сгоревшее железо, но и риск для жизни
персонала, а также огромные штрафы за простой. Поэтому требования к внутренней локализации дуги и к использованию необслуживаемых соединений стали жесткими как никогда.
Экологический и эксплуатационный прагматизм. Заметен тренд на отказ от элегаза (SF6) в пользу решений с твердой или комбинированной изоляцией. И дело здесь не только в «экологии» в мировом масштабе, но и в банальном удобстве: оборудование без газа не требует специального контроля
утечек, дозаправки и специфической утилизации. Это напрямую снижает стоимость владения (OPEX) на горизонте 20–30 лет.
Подводя итог: заказчик перестал покупать «железо», он покупает «функциональный объем», который должен быть безопасным, занимать минимум места и требовать минимум внимания в течение всего жизненного цикла.
Андрей Литвиненко: Существенно усилились требования к безопасности — как персонала, так и самого оборудования. В сегменте устройств среднего напряжения заказчики всё чаще требуют подтвержденную стойкость к внутренней дуге и продуманную систему механических и электрических
блокировок. В сегменте НКУ растет интерес к решениям с изолированными шинами, где минимизируется риск прикосновения и межфазных перекрытий. Фактически речь идет о переходе от «допустимой безопасности» к концепции максимально защищенной конструкции по умолчанию.
Появление чувствительного оборудования, частотно-регулируемых приводов, центров обработки данных, а также интеграция ВИЭ предъявляют повышенные требования к качеству электроэнергии и гибкости схем. Для реализации требований следует уделять повышенное внимание контролю параметров сети, контролю качества электроэнергии, перетоков реактивной мощности, внедрению расширенных функций автоматики и релейной защиты, фильтров гармоник (в том числе активных фильтров).
Вырос запрос на интеграцию рас‑ пределительных устройств в системы автоматизированного управления. Заказчики ожидают, что устройства будут поддерживать телеуправление и постоянный контроль состояния оборудования. Для этого активно применяются программируемые логические контроллеры и интеллектуальные электронные устройства (IED), обеспечивающие сбор сигналов с дискретных и аналоговых входов, обмен данными по высокоскоростным каналам связи с поддержкой резервирования, регистрацию
событий в энергонезависимой памяти, самодиагностику и передачу данных в диспетчерские центры. Заказчику важно не просто «отключить выключатель», а гарантированно проконтролировать положение аппарата, состояние заземляющих ножей, выкатных элементов, блокировок и получить подтверждение корректности всех операций.
На фоне масштабной модернизации электросетевого комплекса и роста доли отечественного оборудования заказчики оценивают не только цену поставки, но и совокупную стоимость владения: межремонтные интервалы, доступность сервисной поддержки, наличие цифровой диагностики, сниже‑
ние времени простоя. Автоматизация, самодиагностика и регистрация событий позволяют частично или полностью перейти от системы планового обслуживания к обслуживанию по состоянию, что существенно сокращает операционные затраты.
Наконец, всё более значимым становится вопрос кибербезопасности. При интеграции КРУ и НКУ в корпоративные сети заказчики требуют сегментации, защищенных протоколов, разграничения прав доступа и устойчивости к несанкционированному вмешательству.
Андрей Кудрявцев: Кратко на этот вопрос можно ответить так:
— требования повышаются в части отказоустойчивости оборудования;
— повышаются требования к дистанционному управлению оборудова— повышаются требования к обеспечению наблюдаемости как за работой оборудования (самодиагностика), так и за параметрами электрической сети с целью своевременной локализацииместа аварии и обеспечения быстрого
восстановления полной работоспособности сети;
— увеличиваются сроки гарантии на оборудование. Некоторые компании начали предлагать «пожизненную гарантию».
— Какие типовые ошибки чаще всего встречаются при проектировании и модернизации распределительных систем?
Дмитрий Евтушков: Зачастую ошибки возникают не из-за низкой квалификации, а из-за попытки «впихнуть невпихуемое»: совместить бюджетные ограничения, сжатые сроки и новые технологии. По моему опыту, лидирует следующий «хит-парад» просчетов.
Проблемы селективности в гибридных сетях. Это классика при модернизации. Когда на одном объекте встречаются старые электромеханические реле и современные микропроцессорные
терминалы разных производителей, настроить их корректную совместную работу — та еще задача. Часто проектировщики забывают о разнице в кривых срабатывания. Итог: при коротком замыкании на фидере 0,4 кВ «вылетает» вводной выключатель на 10 кВ, обесточивая всё предприятие.
Игнорирование «грязной» нагрузки (высших гармоник). Сегодня в сетях стало слишком много нелинейной нагрузки: частотные преобразователи, блоки питания серверов, светодиодное освещение. Проектировщики часто выбирают сечение нейтрального проводника или мощность фильтров «по старинке». В результате — перегрев трансформаторов, ложные срабатывания защиты и преждевременный выход из строя дорогостоящей электроники. На бумаге всё гладко, а по факту — оборудование «звенит» и греется.
Просчеты в микроклимате компактных решений. Желание заказчика сэкономить место (о чем мы говорили в четвертом вопросе) приводит к тому, что оборудование забивается в тесные оболочки с плохой вентиляцией. Но современные цифровые блоки РЗА и силовые полупроводники
не любят перегрева. Ошибка проектировщика здесь — недооценка тепловыделения в замкнутом объеме, что сокращает срок службы электроники с 15 лет до трех-четырех.
Отсутствие запаса на масштабируемость. Проектирование «впритык» — еще одна актуальная проблема. Мы строим систему под текущие нужды, не закладывая возможность расширения. В итоге, когда через два года владельцу нужно добавить всего один фидер, выясняется, что места в щитовой нет, шинный мост не рассчитан на допнагрузку, а контроллеры автоматизации не поддерживают новые модули расширения. Модернизация превращается в полную перестройку.
«Лоскутная» автоматизация. Часто системы мониторинга и связи проектируются как надстройка, а не как часть ядра. В результате мы получаем «зоопарк» протоколов и интерфейсов, которые физически невозможно свести в единую систему без покупки дорогущих шлюзов‑конвертеров.
Мой совет: проектирование сегодня должно начинаться не с выбора выключателя, а с анализа профиля нагрузки и стратегии развития объекта на 10 лет вперед. Только тогда система будет действительно надежной, а не просто соответствующей ГОСТу на момент сдачи.
Андрей Литвиненко: При проектировании и модернизации распределительных систем наиболее распространены ошибки стратегического характера. Прежде всего — отсутствие четко сформулированных целей и их связи с политикой управления активами. В условиях ориентации бизнеса на мак‑
симальную отдачу инвестиций модернизация должна рассматриваться как инструмент повышения эффективности и инвестиционный проект с горизонтом 20–25 лет, а не как локальная замена отдельных элементов.
Вторая типовая проблема — недостаточное технико-экономическое обоснование. Многообразие эксплуатируемого оборудования разных лет и производителей, включая импортные поставки прошлых десятилетий, усложняет принятие решений. Предприятия всё чаще сталкиваются с дилеммой: делать ретрофит стареющего и морально устаревшего оборудования или заменять его новым. Однако попытки точечного обновления без оценки жизненного цикла оборудования ведут к росту издержек и рисков, связанных с его неравномерным износом, и усложнению эксплуатации.
Третья ошибка — недооценка сложности интеграции новых решений в существующую инфраструктуру. Переход к цифровым подстанциям и элементам интеллектуальных сетей требует комплексного подхода: пересмотра схем, автоматизации, обучения персонала. Отдельно отмечу игнорирование
морального устаревания систем защиты и управления. Формально работоспособное оборудование может уже не отвечать современным требованиям по мониторингу, автоматизации и интеграции с цифровыми платформами, особенно в условиях растущей доли ВИЭ и нестабильной нагрузки.
Андрей Кудрявцев: С чем сталкивался сам — неполный учет перспективных нагрузок в сети, неполный учет внешних негативных факторов (климатические воздействия и техногенные воздействия), которые влияют на работу сети. В дальнейшем это приводит к повышенному потоку отказов элементов построенной сети.
— Как рост доли ВИЭ, накопителей энергии и микросетей влияет на принципы построения распределительных систем?
Дмитрий Евтушков: Мы присутствуем при историческом демонтаже классической концепции сети. Сто лет мы строили систему как «одностороннее движение»: от большой электростанции к пассивному потребителю. Сегодня распределительная сеть превращается в многополосное шоссе с реверсивным движением, и это требует пересмотра основ.
От пассивного потребления к «активному узлу». Главное изменение — появление двунаправленных потоков мощности. Раньше защита на подстанции «знала», что ток всегда течет сверху вниз. Теперь, когда у потребителя стоит солнечная генерация или накопитель (BESS), энергия может пойти обратно
в сеть. Это заставляет нас полностью менять логику РЗА (релейной защиты и автоматики). Обычные направленные защиты уже не справляются, нужны адаптивные алгоритмы, которые понимают текущую конфигурацию генерации в конкретном сегменте.
Проблема инерции и grid-forming решения. Традиционные сети держат частоту за счет огромных вращающихся масс турбин на ТЭС и ГЭС. У солнца и ветра нет инерции. Чем больше ВИЭ в сети, тем она «дерганнее». В 2026 году критически важным стало внедрение grid-forming инверторов. Это не просто преобразователи, а устройства, которые имитируют работу синхронного генератора, формируя опорное напряжение и частоту. Без них микросети и системы с высокой долей ВИЭ просто разваливаются при малейшем возмущении.
Накопители как «виртуальная емкость» сети. Накопители энергии (ESS) перестали восприниматься как «большой ИБП». Теперь это инструмент управления профилем нагрузки. Мы видим активное использование накопителей для Peak Shaving (срезания пиков потребления) и коррекции ко‑
эффициента мощности. Это позволяет не перекладывать кабель и не ставить более мощный трансформатор там, где потребление выросло, а просто сглаживать пики за счет батарей. Экономика таких решений в 2026 году стала биться даже без госсубсидий.
Изоляция и микросети. Микросети (microgrids) привнесли требование бесшовного перехода в островной режим. Для распределительных систем это вызов: как безопасно «отрезать» кусок сети с собственной генерацией при аварии во внешней системе, а потом синхронизировать его обратно без бросков тока? Это требует прецизионной синхронизации и высокоскоростных каналов связи, чего раньше в распределительных сетях 0,4–10 кВ практически не требовалось.
Итог: мы уходим от жесткой иерархии к сетецентрической модели. Распределительная система становится набором автономных «сот» (кластеров), которые могут поддерживать друг друга. Это на порядок сложнее в управлении, но делает общую систему кратно устойчивее к глобальным сбоям.
Валерий Терентьев: Рост доли ВИЭ и микросетей усложняет процесс согласования производства и потребления электроэнергии. Усложняются системы их автоматического управления и снижается надежность их функционирования и электроснабжения потребителей.
Неравномерность выработки электроэнергии на ВИЭ (например, из-за изменения силы ветра и переменной облачности) требует наличия достаточного оперативного резерва мощности на традиционных электростанциях. Микросети должны функционировать как подсистемы в составе систем управления распределительными сетями, а их владельцы вынуждены координировать работу соседних микросетей и тесно сотрудничать с операторами распределительных систем.
Андрей Кудрявцев: Очень сильным образом. Меняется топология сети. Но в России нет полного набора решений, которые делают такую сеть и гибкой и малоотказной. Да и за рубежом этим вопросом озадачились относительно недавно, получив в результате массового внедрения проблемы в распределительных сетях, которые отражались и на магистральных.
— Какие сегменты рынка распределительных систем (промышленность, городская инфраструктура, ЦОД, коммерческая недвижимость) сегодня развиваются наиболее динамично и почему?
Игорь Бабашка: Если смотреть на структуру заказов, то мы видим явный перекос в сторону высокотехнологичных и энергоемких объектов. Я бы выделил три сегмента, которые сегодня «тащат» на себе всю динамику рынка.
Центры обработки данных (ЦОД). Это абсолютный лидер по темпам роста. Взрывной спрос на вычислительные мощности для ИИ и госпрограммы по суверенитету данных привели к тому, что ЦОДы строятся повсеместно. Для нас как для электротехников это самый сложный и интересный заказчик. Здесь требуются сверхвысокая плотность мощности (до 20–30 кВт на стойку), модульные системы бесперебойного питания и крайне жесткие требования к селективности защит. Ошибка в ЦОДе стоит миллионы в секунду, поэтому здесь охотнее всего внедряют инновации — от систем мониторинга шинопроводов до литий-ионных накопителей.
Тяжелая промышленность и ВПК. Идет масштабная модернизация производств и строительство новых цехов, особенно в регионах Урала, Сибири и Дальнего Востока. Здесь драйвером выступает не только импортозамещение оборудования, но и необходимость повышения энергоэффективности. Заводы начали считать деньги и активно внедряют системы АСКУЭ/АСТУЭ, а также строят собственные микросети с газопоршневыми установками, что‑бы не зависеть от тарифов и лимитов внешних сетей.
Транспортная инфраструктура и зарядный «хайвей». К 2026 году количество электромобилей и электробусов в крупных городах достигло критической массы, при которой старая сеть начала «проседать». Сегодня огромный сегмент рынка — это глубокая модернизация городских ТП (трансформаторных подстанций) под нужды быстрой зарядки. Заказчики ищут решения, которые позволяют интегрировать мощные зарядные хабы в существующую плотную застройку без прокладки новых фидеров 110 кВ, используя накопители энергии для сглаживания пиков.
А кто в аутсайдерах? Коммерческая недвижимость (офисные и торговые центры) сейчас находится в стадии стагнации. Там рынок перенасыщен, и основные заказы идут только на сервис или точечную замену вышедшего из строя оборудования. Инвесторы в этом сегменте крайне неохотно вкладываются в сложные цифровые решения, предпочитая самые бюджетные варианты.
Итог: деньги и технологии сейчас там, где критически важна непрерывность процесса (ЦОДы и заводы) или где возник новый тип мощной нагрузки (электротранспорт). Именно эти сегменты формируют облик современной распределительной сети.
Андрей Кудрявцев: Динамично развиваются сегменты в промышленности, коммерческой недвижимости. Эти сегменты стараются сделать сети отказоустойчивыми, чтобы не нести убытки. Каждое мероприятие просчитано с экономической точки зрения (как правило). У этих сегментов своя мотивация
и источники финансирования.
Городская инфраструктура развивается не такими активными темпами, как промышленность. Причина — огромное хозяйство с постоянно изменяющейся топологией, требующее для развития огромных средств.
И если в районах нового строительства (развития города) закладываются новые технические решения, то в старых районах на вложения средств уже не хватает. Всё делается в рамках имеющихся средств на ремонты и модернизацию.
Исключение составляет Москва и частично Санкт-Петербург. Просто потому что финансовые возможности в этих городах выше. А также выше потребление электроэнергии и концентрация потребления по условной площади пространства, что дает более быстрый
возврат вложенных средств в повышение надежности сети.
ЦОД — это отдельная сторона дела в развитии сети. ЦОД почему-то рассматривается как элемент распределительной сети. Но по единичной мощности потребления ЦОД — это по сути дела промышленное предприятие со средней и большой нагрузкой.
Идеология электроснабжения ЦОДов должна быть изменена, так как все доступные и свободные мощности сетей вычерпаны для этого направления. Видится, что в России не знали, что делать, и упустили много времени. Причем ситуация с ЦОД типична и в России, и за границей. Очевидно, ЦОД необходимо размещать по следующим вариантам:
1. Около ТЭЦ, имеющих свободные мощности.
2. Около ГЭС, имеющих свободные мощности.
3. Строительство связок «ТЭЦ-ЦОД». И это строительство концентрировать в угольных регионах того же Кузбасса и новых территорий, где много угля и имеются все шансы на снижение деловой активности из-за глобального снижения потребления угля. Т. е. строить такие блоки на базе угольных ТЭЦ. Но эти ТЭЦ должны быть построены по передовым технологиям, с увеличенным КПД и минимальными тарифами.
При строительстве связки «ЦОД-ТЭЦ» резко сокращается необходимость в строительстве протяженных ВЛ, то есть данные проекты должны иполучить экономию на сетевой компоненте.
За рубежом технологические гиганты всерьез рассматривают строительство малых АЭС, газовой генерации для электроснабжения ЦОД. У нас это тоже может быть востребовано.
Отдельная тема распределительных сетей — сети в удаленных и изолированных районах. Хотя их и объединяют в одной фразе, но это все-таки немного разные подходы к строительству эксплуатации распределительных систем. Здесь как раз близки к реализации и «микрогриды», и цифровизация, и накопители энергии, и энергороутеры. Работы в данном направлении ведутся и, надеюсь, приведут к положительному результату.
— Как вы оцениваете уровень импортозамещения оборудования для распределительных систем и его влияние на технические решения?
Игорь Бабашка: На текущий момент (начало 2026 года) ситуация в распределительных сетях выглядит неоднородно: в чем-то мы достигли почти полной независимости, а где-то просто сменили вектор зависимости.
«Железо» и конструктивы: почти 100 %-ная локализация. В том, что касается металлоконструкций, шинных мостов, низковольтных шкафов и оболочек КРУ, российские производители полностью закрывают потребности рынка. Мы научились делать качественные конструктивы, которые не уступают мировым лидерам по эргономике и дугостойкости. Здесь импортозамещение произошло успешно и бесповоротно.
Среднее напряжение и вакуумная техника. В сегменте 6–20 кВ уровень локализации крайне высок. Отечественные вакуумные выключатели стали основным стандартом. Однако стоит признать, что в части электромагнитных приводов и специфических изоляционных материалов мы всё еще частично опираемся на компонентную базуиз дружественных стран. Тем не менее технические решения здесь полностью суверенны — мы сами проектируем логику работы и топологию ячеек.
«Мозги» системы: РЗА и контроллеры. Это самая сложная зона. Да, сами терминалы релейной защиты и контроллеры АСУ ТП собираются в России, ПО для них пишется нашими программистами. Но мы должны быть реалистами: элементная база (процессоры, чипсеты) пока остается импортной, просто вектор сменился с западного на азиатский. Влияние на технические решения здесь огромное: проектировщикам приходится закладывать в проекты «открытость» архитектуры (например, на базе МЭК 61850), чтобы в случае выпадения одного поставщика можно было безболезненно заменить терминал на аналог другого производителя.
Как это повлияло на технические решения?
Упрощение и унификация: мы ушли от избыточных, «перенавороченных» функций, которые предлагали западные вендоры, в пользу надежных и понятных алгоритмов.
Ремонтопригодность как приоритет: теперь при выборе решения главный вопрос — «где мы возьмем запчасти через пять лет?». Это заставляет выбирать решения с высокой степенью стандартизации.
Рост гибкости проектирования: исчезла концепция «моновендорности», когда весь объект от трансформатора до лампочки строился на одном бренде. Современные проекты — это всегда конструктор из решений нескольких локальных игроков.
Итог: уровень импортозамещения достаточен для того, чтобы отрасль чувствовала себя уверенно. Мы больше не боимся внезапного отключения обновлений ПО или прекращения поставок. Но главный вызов на ближайшие годы — это собственная микроэлектроника для систем управления, без которой полная технологическая независимость невозможна.
Валерий Терентьев: Россия активно развивает программу импортозамещения и сокращает технологическое отставание. Разработка конкурентоспособной отечественной электронной компонентной базы (ЭКБ) требует больших финансовых вложений и времени.
Если до 2022 г. в основном использовалась западная ЭКБ, то в настоящее время идет переход на доступную ЭКБ стран Юго-Восточной Азии.
Доля эксплуатируемых иностранных систем РЗА и АСУ ТП в настоящее время составляет не менее 20–30 % всего парка оборудования. Импортозамещение значительного объема иностранных систем РЗА и АСУ ТП в российской электроэнергетике приходится проводить на непрерывно работающем первичном оборудовании. Это означает, что на время наладки/ввода российского оборудования в работу иностранная и российская системы работают параллельно.
Еще одной особенностью импортозамещения является короткий (по сравнению с электромеханической базой) жизненный цикл микропроцессорного оборудования. Комплектующие, которые были доступны 10–15 лет, либо недоступны, либо уже не выпускаются.
Поэтому импортозамещение иностранных систем РЗА и АСУ ТП требует разработки дополнительных технических решений (ретрофита), выполнения работ по перепроектированию, монтажу и наладке.
Андрей Кудрявцев: Уровень импортозамещения высокий.
Многое производится в России.
Часть того, что не производится, по крайней мере локализуется в стране.
Конечно, имеются и «переклейщики шильдиков». Они были всегда, и они есть везде. Не только в нашей стране.
— Какие технологии и подходы к развитию распределительных систем станут определяющими в ближайшие пять лет?
Дмитрий Евтушков: Если смотреть на горизонт до 2030 года, я бы выделил три «кита», на которых будет строиться эволюция наших сетей.
Цифровые двойники всего жизненного цикла. Мы переходим от статических схем к живым цифровым моделям. В ближайшие пять лет «цифровой двойник» станет обязательным не только для проектирования, но и для эксплуатации. Это позволит нам проводить стресс-тесты системы в виртуальной среде: «А что будет, если в этом районе через год появится 500 новых электрозарядок и при этом отключится одна из КЛ?». Умение предсказывать поведение сети при изменении конфигурации нагрузок станет ключевым навыком диспетчера.
Искусственный интеллект в управлении активами. Объем данных с датчиков уже превышает возможности человеческого восприятия. В ближайшую пятилетку мы увидим массовое внедрение систем ИИ, которые будут заниматься «просеиванием» этих данных. Основной упор — на предиктивную диагностику. Алгоритмы будут анализировать шум в трансформаторах или микроискажения синусоиды и выдавать предписание: «Ячейка № 4 выйдет из строя через две недели с вероятностью 90 %». Это переход от аварийного реагирования к упреждающему управлению.
Программное управление сетью. Мы привыкли, что сеть — это жесткое «железо». Будущее за гибкостью. Развитие технологий Edge Computing (граничных вычислений) позволит подстанциям становиться интеллектуальными хабами. Сами устройства будут определять оптимальные режимы работы, обмениваясь данными друг с другом напрямую, минуя центральный сервер. Это сделает сеть похожей на интернет: если один узел падает, данные (в нашем случае — энергия) автоматически находят другой путь.
Энергетические сообщества и VPP (виртуальные электростанции). На уровне низкого напряжения определяющим станет подход объединения малых генераторов и потребителей в единые управляемые кластеры. Виртуальные электростанции позволят объединять сотни малых накопителей
и солнечных панелей в один мощный ресурс, который сможет участвовать в регулировании частоты и напряжения наравне с большими ТЭЦ.
В завершение: главным трендом станет «прозрачность». Сеть перестанет быть «черным ящиком» с проводами. В ближайшие пять лет мы научимся видеть каждый ампер в реальном времени, понимать остаточный рсурс каждого выключателя и управлять спросом так же эффективно, как мы сегодня управляем генерацией. Победит тот, кто сделает свою систему не самой мощной, а самой «умной» и адаптивной.
Валерий Терентьев: Как было отмечено на Х международной НТК «Развитие и повышение надежности распределительных электрических сетей» (1–3 июля 2025 г., Москва), за последние пять лет в архитектуре распределительных систем электроснабжения произошли изменения в разных аспектах: в нормативно-правовой базе, в развитии технологий, в подходах к управлению и в финансировании. Эти изменения связаны с цифровизацией, внедрением «умных» сетей (SmartGrid), оптимизацией управления и изменением подходов к финансированию отрасли.
В ближайшие пять лет приоритеты останутся прежними: экономическая эффективность с повышением надежности и качества электроснабжения за счет применения современных технологий — создание «цифровых двойников» моделей распределительных систем, интеграция с облачными сервисами, использование геоинформационных систем, БПЛА, искусственного интеллекта и др. Внедрение распределенной генерации на базе возобновляемых источников энергии, систем накопления энергии, создание высокоавтоматизированных районов электрических сетей и систем мониторинга
технического состояния оборудования, создание единых центров управления сетям и импортозамещение в закупках электросетевого оборудования позволяют обеспечивать технологическую безопасность сетевых объектов и снижать зависимость от зарубежных поставщиков.
Андрей Кудрявцев: Здесь нельзя вот так взять и перечислить эти технологии. Что-то да пропустишь. А список большой.
Это будет пул технологий, каждая из которых содержит свои «вложенные» технологии. О части из них я упомянул выше.
