Лет десять назад разговор об электрификации сельского хозяйства в России выглядел бы беседой про две разные вселенные. Энергетики жили своей жизнью — со штабами, реформами, инвестпрограммами и спорами о тарифах. Аграрии жили своей — с погодой, кредитами на семена и битвой за каждую копейку себестоимости. Пересекались эти миры в трех точках: тариф за киловатт-час, акт о технологическом присоединении и аварийная бригада, которая приехала или не приехала.








